Молча кивнув, я снова бросила взгляд на кроссовок.
— Послушайте, мисс... Одиллия... или как вас там? Я не сумасшедший. Этот кроссовок одержим. Он зло. Вы должны с ним что-то сделать, понимаете? У меня скоро марафон, и пока всё это не началось, это были мои счастливые кроссовки. И они недёшевы, знаете ли. Они денег стоят.
Для меня это прозвучало по-идиотски, что говорило о многом, но так или иначе проверка не помешала бы, раз уж я все равно здесь. Сунув руку в карман плаща, не в тот, в котором лежали патроны, я вынула оттуда свой маятник. Он представлял из себя простую серебряную цепочку с висящим на ней небольшим кристаллом кварца.
Продев цепочку между пальцев, и раскрыв ладонь над кроссовком, я очистила своё сознание и позволила кристаллу свободно висеть. Через секунду маятник начал медленно вращаться сам по себе.
— Блин, будь оно неладно, — пробормотала я, пряча маятник обратно в карман. Что-то там было. Повернувшись к Монтгомери, я нацепила мину постервознее, именно этого клиенты чаще всего и ожидают. — Сэр, возможно, вам будет лучше выйти из комнаты. Для вашей же безопасности.
Это было правдой лишь наполовину. Просто я терпеть не могу стоящих над душой любопытных клиентов. Они задают глупые вопросы и совершают ещё более глупые поступки, которые чаще подвергают опасности меня, в большей степени, чем их самих.
У Монтгомери не возникло никаких возражений убраться из комнаты. И как только дверь за ним закрылась, я нашла в своей сумке соль в баночке и насыпала на полу офиса большое кольцо. Потом бросила кроссовок в центр получившегося круга, и с помощью серебряного атама призвала духов четырёх стихий. Никаких видимых изменений в круге не произошло, но я почувствовала лёгкую вспышку силы, означающую, что мы запечатаны внутри.